Обнуление пула: Илья Николаевич Завьялов разбирает запуски токенов и то, кто забирает ликвидность

Обзор / Блог

Опубликовано: 22 сентября 2026 · 8 мин чтения · Илья Николаевич Завьялов

1. Как устроен этот рынок в одном абзаце

   Два миллиона запусков за год это не рынок проектов. Это рынок объявлений, большая часть которых не собирает достаточного интереса и тихо остаётся лежать где лежала.

   Из этих запусков 42,35 процента дошли до пула на децентрализованной площадке, то есть до момента, когда токен становится доступен для покупки посторонним. Всё, что было раньше, это запись в базе с названием.

   Отмеченная доля в 3,59 процента звучит скромно ровно до того, как её пересчитают в штуки. Это 74 037 отдельных токенов за один год, у каждого из которых была страница, описание и хотя бы один купивший.

   Полезный вывод касается базовой вероятности. Новый токен с подавляющей вероятностью не приведёт никуда, а заметное меньшинство задумано так, чтобы закончиться одной операцией, которая забирает пул.

2. Кто на самом деле забирает пул

   Адрес, обнуляющий пул подозрительной схемы, примерно в 94 процентах случаев это тот же адрес, который пул и создал. Загадки о виновнике здесь нет, и свалить не на кого.

   Оставшиеся 6 процентов обнулили адреса, которые создатель пула или токена сам же и профинансировал. В нескольких случаях адрес развёртывания и обнуливший адрес получали средства из одного источника, и это указывает на согласованность, а не на совпадение.

   Для компании это меняет постановку вопроса о риске контрагента. Опасность здесь не в том, что проект кто-то взломает. Опасность в том, что проект сам и есть механизм изъятия, а ключи держит тот же человек, который рассказывает вам историю.

   Отсюда же понятно, почему выход происходит без предупреждения. Ничего не нужно взламывать и ничего не должно сломаться. Одна операция с адреса, у которого такое право было с самого начала, закрывает всю историю.

3. Сколько живёт схема

   Средняя подозрительная схема шла 6,23 дня от создания пула до его обнуления, а 99 процентов таких схем укладывались в 123 дня. Это бизнес, который меряется днями.

   Такой срок обесценивает самый распространённый защитный порыв, а именно подождать и посмотреть. Неделя наблюдения это вся жизнь средней схемы, и к моменту, когда картина выглядит устоявшейся, картины уже нет.

   Отсюда же понятен темп рекламы. Срочность на этом рынке это не приём убеждения, прикрученный сверху. Это структурное требование, потому что вся операция обязана закончиться раньше, чем кто-нибудь доведёт проверку до конца.

   Для компании практическое правило следует прямо. Если решение требуется принять быстрее, чем можно завершить проверку, ответ отрицательный, и сама скорость была тем сообщением, которое стоило прочесть.

   Число 123 дня тоже стоит держать в голове, оно задаёт внешнюю границу. Токен, который торгуется заметно дольше четырёх месяцев, лежит за пределами окна, описывающего почти все такие схемы. Хорошей позицией это его не делает, но вопрос про него уже другого рода.

4. Почему объём торгов ничего не доказывает

   Подозрительный самоторг в сетях Ethereum, BNB Smart Chain и Base составил за 2024 год 2,57 миллиарда долларов. Объём это самое лёгкое для изготовления число на этом рынке, потому что одна и та же сторона может стоять по обе стороны каждой сделки.

   График с бурной активностью поэтому почти ничего не сообщает о спросе. Он сообщает о том, сколько кто-то был готов потратить на комиссии, чтобы график выглядел оживлённым.

   То же относится к числу держателей. Адреса бесплатны, и список из тысяч держателей делается одним человеком за вечер. Значение имеет распределение, а не количество.

   Изготовлению сопротивляются показатели, связанные с управлением. Кто может чеканить, кто может остановить переводы, у кого ликвидность и заперта ли она способом, который посторонний может проверить.

5. Проверки, которые укладываются в час

   Сначала посмотрите на концентрацию выпуска. Если основная часть токенов лежит на нескольких адресах, цена равна тому, что эти адреса решат, и никакая последующая проверка этого не перевешивает.

   Затем ликвидность. Заперта ли она, на какой срок и кем. Незапертый пул под управлением создателя это ровно та конфигурация, которая и дала цифру в 94 процента.

   Затем права в контракте. Возможность чеканить новый выпуск, вносить адреса в чёрный список, останавливать переводы или менять комиссию после запуска. Каждого из них по отдельности достаточно, чтобы позиция была небезопасной независимо от намерений.

   Затем возраст и история адреса развёртывания. Адрес, созданный за несколько дней до запуска и уже развернувший несколько токенов, это закономерность, а прежние токены можно открыть и посмотреть, чем каждый из них кончился.

   И наконец, кто купил первым. Пул, где самые ранние покупатели это адреса, профинансированные создателем незадолго до запуска, описывает собственное устройство сам, и увидеть это можно в любом обозревателе блокчейна без особых инструментов и платных сервисов.

6. Документы, похожие на гарантию

   Аудит безопасности это настоящий документ с узкой областью применения. Обычно он подтверждает, что код делает то, что в коде написано, и это другой вопрос, чем безопасно ли написанное для покупателя.

   Читайте раздел об области проверки и дату. Аудит более ранней версии контракта или вовсе другого контракта встречается часто и виден за десять секунд каждому, кто откроет сам документ, а не значок со ссылкой на него.

   Названные советники и рекомендации весят ещё меньше. Фотографии и биографии стоят дёшево, а человек, чьё имя стоит на странице проекта, нередко об этом вообще не знает. Прямое письмо этому человеку быстрее любого технического анализа.

   Сообщество из тысяч участников это самый слабый признак в наборе. Учётные записи покупаются оптом, и активность оплаченной группы неотличима от настоящей за те шесть дней, которые нужны средней схеме.

   Общая проверка на все такие документы одна. Откройте первоисточник и найдите в нём адрес контракта, в который собираетесь вложиться. Значок на сайте проекта, отчёт без адреса и отчёт с другим адресом встречаются чаще, чем совпадающий, и на это уходит минута.

7. Что компании стоит записать заранее

   Определите предел вложений до того, как появится конкретная возможность, и письменно. Позиции в этом классе активов почти никогда не утверждаются как решение. Они накапливаются, потому что ничто не сказало стоп.

   Требуйте подписи двух человек на любом переводе денег компании в токен и держите подписывающих отдельно от того, у кого ключи. Это обычное правило для платёжных реестров, применённое там, где о нём чаще всего забывают.

   Ведите реестр на одну страницу по каждому токену, которого компания коснулась: сумма, дата, адрес развёртывания, ответственный. Большинство фирм удивляется этой странице, когда кто-то собирает её впервые.

   Записывайте основание решения в момент, когда оно принимается. Когда позиция заканчивается плохо, аудитор и совет директоров спрашивают, что было известно заранее, и датированная запись отвечает на это гораздо лучше восстановленной задним числом.

8. Чего эти числа не говорят

   Авторы анализа, из которого взяты цифры, прямо оговаривают, что потери пострадавших они не оценивают: данных блокчейна для этого недостаточно. Счёт токенов описывает, сколько было схем, а не сколько кто потерял.

   Сама отметка это совпадение с образцом, а не приговор. Часть токенов с такими признаками были брошенными проектами, а не умышленными схемами, и разделить неумелость и намерение по этим данным нельзя.

   Более широкая картина яснее. Около 14 миллиардов долларов мошеннических поступлений видно в блокчейне за 2025 год, а с поправкой на кошельки, которые опознают позже, оценка доходит до 17 миллиардов. Средний платёж мошеннику вырос до 2 764 долларов против 782.

   Для принимающего решение честная сводка такая. Базовая вероятность плохая, выход мгновенный, срок измеряется днями, и каждая осмысленная проверка выполняется до перевода денег, а не после.